Берлин
+15.6 °C
«Отец. Мать. Сестра. Брат» состоит из трех новелл.
В первой части — «Отец» — брат Джефф (Адам Драйвер) с сестрой Эмили (Маим Бялик) приезжают к отцу, который живет очень бедно и поит их водой вместо чая. «Можно ли чокаться водой?» — в какой-то момент задает вопрос Джефф.
Общение сиблингов с отцом выглядит крайне натянутым. Оно полно скованности и довольно смешных ритуалов вроде постоянного подливания той самой воды.
Джармуш показывает, как семейная близость со временем превращается в набор выученных ритуалов.
Отец производит впечатление живущего в большой нужде, но почему-то носит Rolex — по его утверждениям, поддельный. И вообще не особо в курсе, как идут дела у его детей, например забывает о недавнем разводе сына.
Видно, что, подчеркивая свою бедность, отец манипулирует чувством вины детей. Особенно сына, который втайне помогает ему, покупая дорогие продукты.
Когда в конце, после отъезда детей, выясняется, что отец на самом деле совсем не так беден, как хочет казаться, мы понимаем, что это была история о том, как сложно отказаться от привычных ролей и перестать врать друг другу.
Диалоги героев смешны в своей ироничности и неловкости. В хитросплетении деталей, пауз и всех этих неловких реплик Джармушу удается передать отсутствие эмоциональной близости между героями при явной тоске по этой близости.
Во второй новелле — «Мать» — мы видим один день из жизни знаменитой писательницы (Шарлотта Рэмплинг) и двух ее дочерей. Раз в год дочери приезжают к матери на чаепитие, на котором все должно быть идеально. Мать подбирает дизайн посуды, угощения и цветы. Ее дочери очень разные: Тимотея (Кейт Бланшетт) — успешная, обеспеченная финансово, но не очень приспособленная к жизни и всегда жаждущая материнского одобрения, и Лилит (Вики Крипс) — взбалмошная, очаровательная, испытывающая финансовые трудности. Разность сестер подчеркивается выбором их гардероба, причесок и манерой поведения. Разговоры за чаепитием снова по-джармушевски театральные, ритуализированные и неловкие. Мать так или иначе косвенно унижает дочерей своими вопросами, а они чувствуют себя с ней будто на экзамене.
Третья история — брата и сестры, которые едут через Париж, чтобы попрощаться с квартирой родителей, погибших в авиакатастрофе, — самая теплая в плане их межличностных отношений. Здесь между близнецами чувствуется любовь и принятие, и особенно видно то, как сильно они скучают по родителям. При разборе вещей выясняется, что были тайны, которых они о родителях не знали, но эти тайны никак не влияют на их любовь и не делают утрату менее болезненной.
Все три новеллы объединяют детали: все герои добираются до места назначения на машине, пьют чистую воду, не сговариваясь, одеваются в одну и ту же цветовую гамму в день встречи, а еще постоянно видят рядом с собой скейтбордистов.
Джармуш, с одной стороны, показывает, как мало дети и родители знают друг о друге, а с другой — что они все равно стремятся к контакту, несмотря на все эти несовершенства и недоговоренности.
При этом режиссер не пытается предложить рецепт того, как преодолеть эту дистанцию. Напротив, он словно говорит, что между родителями и детьми всегда останется пространство недосказанности. Мы никогда не узнаем друг друга до конца, будем забывать важные события из жизни близких, скрывать свои слабости, играть привычные роли и повторять одни и те же семейные ритуалы.
Но именно эти ритуалы — ежегодное чаепитие, стакан воды, долгая дорога в гости или совместная разборка вещей после смерти родителей — становятся способом сказать то, что герои не способны произнести вслух. В мире Джармуша любовь редко выражается громкими признаниями. Она живет в повторяющихся жестах, в неизменном желании снова преодолеть расстояние между собой и теми, кого любишь, даже если это расстояние никогда не исчезнет окончательно.