Венеция-2026: фестиваль людей, которые пытаются изменить мир

Каждый год после объявления программы Венецианского кинофестиваля возникает желание найти тему, которая объединяет десятки совершенно разных фильмов. Иногда это удается сразу, иногда — только после просмотра большинства картин.

Но уже сейчас кажется, что Венеция-2026 будет фестивалем людей, пытающихся изменить окружающую действительность, даже если заранее понимают, что обречены на поражение.

В конкурсной программе почти нет историй о героях, принимающих судьбу такой, какая она есть. Наоборот, большинство режиссеров обращаются к персонажам, вступающим в конфликт с системой — политической, общественной или даже семейной.

Дэнни Бойл открывает фестиваль фильмом «Ink», посвященным превращению британской прессы в мощный инструмент влияния после покупки Рупертом Мердоком газеты The Sun. Уже выбор фильма открытия показывает интерес фестиваля к теме власти — не только политической, но и медийной.

Эта тема продолжается в новом фильме Мартина Макдоны «Wild Horse Nine», где личная история оказывается тесно связана с деятельностью ЦРУ и политикой США, а также в психологическом триллере Флориана Зеллера «Bunker», исследующем страх и изоляцию. Новый фильм Ли Чхан Дона «Possible Love» вновь обращается к внутреннему миру человека, а Хирокадзу Корээда в «Look Back» продолжает исследовать память, семью и ответственность друг перед другом.

Особое место в основном конкурсе занимает «DAU» Ильи Хржановского — проект, который на протяжении многих лет сопровождали обвинения в психологическом насилии над участниками съемок, нарушении этических границ и эксплуатации идеи тотального художественного эксперимента. Еще до того, как зрители получили возможность увидеть фильм, «DAU» успел стать предметом ожесточенных дискуссий о том, может ли искусство оправдывать методы своего создания.

Поэтому участие картины в основном конкурсе выглядит не столько признанием ее художественных достоинств, сколько готовностью Венецианского фестиваля вновь открыть разговор о границах авторского кино. Вопрос в данном случае заключается не только в том, насколько убедительным окажется сам фильм, но и в том, возможно ли сегодня отделить произведение искусства от обстоятельств, при которых оно было создано. Именно поэтому «DAU» уже сейчас выглядит одной из самых спорных премьер фестиваля.

Даже если посмотреть только на эти фильмы, становится очевидно, что конкурс этого года значительно менее ориентирован на жанровое кино, чем прошлогодний. Альберто Барбера вновь делает ставку на режиссеров с ярко выраженным авторским почерком, многие из которых уже неоднократно участвовали в крупнейших мировых фестивалях.

При этом Венеция-2026 выглядит менее голливудской, чем предыдущие годы. Да, на Лидо приедут Роберт Паттинсон, Пенелопа Крус, Хавьер Бардем, Джордж Клуни и другие звезды. Но складывается ощущение, что в этом году они существуют скорее вокруг авторского кино, чем наоборот. Барбера словно вновь напоминает, что Венеция остается фестивалем режиссеров, а не красных дорожек.

Отдельного внимания заслуживает документальная программа. Алекс Гибни представляет почти четырехчасовой фильм «Musk», посвященный Илону Маску, а среди внеконкурсных премьер вновь появляются работы Лоры Пойтрас, Вима Вендерса и других режиссеров, для которых документальное кино становится способом разговора о современной истории.

Не менее любопытной выглядит и внеконкурсная программа. Лука Гуаданьино представит масштабный документальный фильм «Joie de vivre» — многолетнее признание в любви Бернардо Бертолуччи, его кино и влиянию на несколько поколений режиссеров. Символично, что один из самых известных современных итальянских авторов обращается именно к человеку, во многом определившему лицо национального кинематографа второй половины XX века.

Во внеконкурсной программе состоится и премьера нового документального фильма Сергея Лозницы «Imperium». Режиссер обращается к истории фильма, заказанного Итальянской коммунистической партией как прославление Советского Союза, но неожиданно превратившегося в свидетельство его внутренних противоречий. Как и во многих своих работах, Лозница исследует не столько прошлое, сколько механизмы коллективной памяти и способы, которыми история продолжает влиять на настоящее.

Показательно, что и конкурсная, и внеконкурсная программы в этом году словно ведут между собой диалог. Если игровые фильмы все чаще говорят о человеке, пытающемся изменить мир, то документалисты исследуют саму реальность — историю, искусство, память и способы их осмысления. Именно поэтому программа Венеции-2026 выглядит удивительно цельной: разные жанры здесь становятся частью одного большого разговора о времени, в котором мы живем.

При этом в программе почти нет ощущения эскапизма. Даже фильмы, которые формально принадлежат к разным жанрам, так или иначе возвращаются к одному вопросу: способен ли отдельный человек повлиять на мир, который становится все сложнее и агрессивнее?

Возможно, именно поэтому программа производит настолько цельное впечатление. Она не объединена одной политической темой или одним жанром. Ее объединяет состояние современного человека — человека, который продолжает сопротивляться обстоятельствам, хотя прекрасно понимает, насколько они сильнее его.

Конечно, говорить об итогах фестиваля пока рано. Ведь фильмы еще только предстоит увидеть, и не исключено, что именно неожиданные открытия вновь станут главными событиями Венеции.

Но уже по программе можно сказать одно: Альберто Барбера вновь собрал конкурс, в котором важнее не звездные имена и потенциальные оскаровские перспективы, а режиссеры, продолжающие искать новые способы говорить о человеке. И, пожалуй, именно поэтому Венеция уже много лет остается самым авторским из трех крупнейших европейских кинофестивалей.