Diamonds in the Sand (“Бриллианты в песке”), полнометражный дебют филиппинской режиссёрки Джанус Виктории (Janus Victoria). Фильм — копродукция Филиппин, Японии и Малайзии, снятая в 2024 году.
Главный герой — Ёдзи (Yoji) в исполнении Lily Franky. Это разведённый японский salaryman, живущий в Токио. После смерти матери и обнаружения разлагающегося тела одиноко умершего соседа он сталкивается с явлением кодокуси (孤独死, kodokushi) — «одинокой смерти», когда живущий в изоляции человек умирает и его тело обнаруживают лишь спустя какое-то время. Испугавшись, что его ждёт та же судьба, Ёдзи отправляется вслед за филиппинкой Минервой в Манилу.
Культурный обозреватель “Карты” Наталья Жук поговорила с режиссеркой Викторией Джанус о создании фильма.
Наталья Жук (НЖ): Давайте начнём с более общих вещей.
Это очень поэтичная история — история об одиночестве и попытке из него вырваться. Как вы пришли к этой истории и почему захотели сделать именно её своим первым полнометражным фильмом?
Джанус Виктория (ДВ): Впервые я столкнулась с этой темой благодаря телевизионному репортажу о кодокуси в Японии. Это было двенадцать или тринадцать лет назад.
Он действительно оставил во мне глубокий след, потому что мне было страшно столкнуться с реальностью, в которой человек может умереть в одиночестве. Причём умереть так, что о тебе никто даже не вспомнит.
И тебя даже не начинают искать потому, что кому-то тебя не хватает. Люди просто замечают неприятный запах. Или счета перестают оплачиваться. Или переполняется почтовый ящик.
Когда я об этом прочитала, мне стало очень грустно. И очень страшно.
Наверное, тогда я впервые задумалась: а я тоже могу умереть в одиночестве? Каково это вообще — умереть одной?
Поэтому для меня эта история довольно быстро перестала быть просто новостным репортажем. В конце концов она превратилась в личный вопрос.
И этот фильм — своего рода моё эмоциональное исследование того, что скрывается за этим вопросом. Как человек приходит к этому? Каким человеком нужно быть, чтобы в итоге оказаться в такой ситуации?
НЖ: Но главным героем вы решили сделать мужчину, а не женщину. Почему для вас это было важно?
ДВ: Потому что я провела довольно много исследований. Поначалу очень легко предположить, что таким образом умирают прежде всего пожилые, совсем старые люди.
Но, когда я начала глубже изучать эту тему, я обнаружила определённую демографическую закономерность: в Японии это довольно часто происходит с мужчинами среднего возраста определённого поколения.
НЖ: Почему?
ДВ: Потому что в их культуре существуют очень жёсткие представления о маскулинности, о том, что значит быть мужчиной.
И многие случаи кодокуси среди мужчин среднего возраста становятся результатом самоизоляции. С человеком что-то происходит — зачастую это связано с работой, потому что это культура, очень сильно ориентированная на работу.
И если ты теряешь работу, ты в каком-то смысле теряешь свою идентичность. Теряешь лицо.
Ты больше не знаешь, как представить себя другим людям. Не знаешь, как объяснить, кто ты.
И постепенно это чувство стыда заставляет тебя всё больше и больше замыкаться в себе.
Насколько я понимаю, именно так некоторые люди в итоге оказываются в подобной ситуации.
НЖ: И это особенно интересное наблюдение, потому что вы связали эту историю с Филиппинами — вашей родной страной.
ДВ: Да, именно.
НЖ: Вы с самого начала хотели, чтобы герой попытался найти спасение в другой стране?
ДВ: На самом деле да.
Знаете, у нас в Восточной Азии очень долгая общая история. И мне хотелось это исследовать.
Мне хотелось исследовать и сам контраст, потому что очень легко противопоставить Токио — такой упорядоченный и современный — моему родному городу, Маниле.
Но мне хотелось посмотреть, есть ли что-то ещё под поверхностью этих очевидных стереотипов — шум и тишина, например.
Более того, мне хотелось проверить, есть ли доля истины в том, что мы на Филиппинах постоянно говорим о себе: что мы счастливый народ.
Именно поэтому я отправила героя из Японии туда — чтобы посмотреть, действительно ли это так.
В каком-то смысле это был мой собственный вопрос. Я хотела ответить на него для самой себя.
Поэтому действие истории и происходит в двух странах.
НЖ: И вам удалось ответить на этот вопрос для самой себя?
ДВ: Да. В итоге я поняла, что лично для меня именно через контрасты становится возможным понимание.
НЖ: А если говорить о монтаже и операторской работе — что вам было особенно важно подчеркнуть? Как вы создавали особую интонацию фильма?
ДВ: Если говорить об операторской работе, то мы с оператором прежде всего сосредоточились на том, как показать использование пространства людьми в Японии и на Филиппинах.
Потому что я поняла, что то, как мы используем пространство, на самом деле очень многое говорит о нас. Именно это во многом определяет культуру.
Поэтому для нас было очень важно постоянно показывать, что происходит внутри пространства, окружающего героев.
Что касается монтажа, наш монтажёр — из Малайзии. Таким образом, это производство трёх стран и одновременно прекрасный пример сотрудничества между разными странами и национальностями.
При монтаже Soo Mun Thye прежде всего следовал за эмоциональным развитием героя, за его внутренним путешествием.
Конечно, окончательная последовательность сцен отличается от сценария, потому что мы следовали за эмоциональным рисунком актёрской игры.
Но при этом мы не слишком далеко отошли от сценария.
НЖ: Это чрезвычайно интересно. И всё-таки нашли ли вы ответ на свой первоначальный вопрос? Я имею в виду: после создания фильма стало ли вам понятнее, почему в Японии существует этот феномен и как человек приходит к подобному финалу?
И хотели ли вы рассказать зрителям о том, что такие люди существуют? Или, возможно, предостеречь их от того, чтобы самим стать такими людьми, сделать выбор, который в итоге приведёт к подобной судьбе?
ДВ: Я бы не формулировала это как «не станьте таким человеком». Скорее — не делайте тех выборов, которые могут привести вас к такому исходу.
С самого начала у меня не было цели создать назидательную историю: вот что нужно делать, чтобы не умереть таким образом, или вот что нужно делать, чтобы прожить прекрасную жизнь.
Для меня важно другое. Я хочу оставить зрителя с вопросом: что делает жизнь такой, чтобы о ней помнили?
И на этот вопрос каждый должен ответить сам.
НЖ: Есть ли что-то, что вы хотели бы сказать людям, которые впервые увидят этот фильм? В том числе и мне — например, на что нам стоит обратить внимание прежде всего?
ДВ: Опять же, я не хочу ничего предписывать.
Я просто надеюсь, что после просмотра фильма вы что-то унесёте с собой.
Думаю, этого хочет любой человек, который снимает кино. Мы все надеемся на одно и то же: что после того, как люди увидят нашу работу, зритель унесёт с собой что-то из фильма.
